А все это, конечно, привлекало народ. Любопытно было. Оттого и шли сюда. А шли важные люди. Были тут и фоны, и бароны, и прочая публика...
Он ответил зло и резко и тотчас по окончании обеда возвратился домой, раздраженный более обыкновенного. А на следующее утро в его сердце созрело твердое решение...
Но Маруся сразу же нас заметила, подняла голову и крикнула: - Вы зачем это, негодные люди, на крышу залезли? На дворе уже сыро...
Смотрите также:
Сэм Кин. Интервью с Кастанедой, 1976
Грасиела Корвалан. Интервью с Карлосом Кастанедой
Карлос Кастанеда. Величайшая загадка
Маргарет Раньян Кастанеда. Магическое путешествие с Карлосом
Вы читаете «Шесть Объясняющих Предположений», страница 1 (прочитано 0%)
«Активная сторона беcкoнечнocти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Внутренний огонь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Второе кольцо силы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дар орла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Колесо времени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Отделенная реальность», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Путешествие в Икстлен», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Разговоры с доном Хуаном», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сила безмолвия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка о силе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Carlos Castaneda Six Explanatory Propositions from The Eagle's Gift
* Введение
* 1. То, что мы воспринимаем как мир, есть ничто иное, как эманации
Орла.
* 2. Внимание есть то, что заставляет нас воспринимать эманации Орла
при
помощи выборочного восприятия - сканирования.
* 3. Объекты сканирования обретают смысл благодаря Первому Кольцу Силы.
* 4. Намерение - сила, которая перемещает Первое Кольцо Силы.
* 5. Первое Кольцо Силы может быть остановлено блокированием
способности
выполнять сканирование.
* 6. Второе внимание.
---------------------------------------------------------------------------
Несмотря на удивительные маневры, которые Дон Хуан совершал с моим
вниманием, я в течение многих лет упрямо пытался интеллектуально оценить то,
что он со мной делал. Хотя я и написал подробно об этих маневрах, однако это
всегда делалось с экспериментальной точки зрения и, кроме того, со строгой
рациональной перспективы. Я был погружен в свою собственную рациональность,
и потому я не смог распознать истинных целей уроков Дона Хуана. Чтобы понять
эти цели с некоторой степенью точности, было необходимо, чтобы я потерял
свою человеческую форму и достиг целостности самого себя (arrived to the
totality of myself).
Уроки Дона Хуана, как предполагалось, должны были провести меня через
второй этап развития воина: убедится и полностью принять тот факт, что в нас
находится другой тип осознания. Этот этап был разделен на две стадии.
Первая из них, для которой Дону Хуану требовалась помощь Дона Хенаро,
имела дело с двумя действиями. Она состояла из демонстрирования мне
некоторых процедур, действий и методов, которые были предназначены для
тренировки моего осознания. Вторая стадия имела отношение к Шести
Объясняющим Предположениям. Из-за трудностей, которые я имел при адаптации
моей рациональности к тому, чтобы воспринять истинность того, чему он учил
меня, Дон Хуан изложил эти Объясняющие Предположения в терминах моих ученых
записей.
Первое, что он сделал в качестве введения, это создал разделение во мне
с помощью специального удара по правой лопатке, удара, который вводил меня в
необычное состояние сознания, состояние, в которое я в последствии не мог
самостоятельно войти, будучи в нормальном состоянии. До того момента, когда
Дон Хуан заставил меня войти в такое состояние осознания, я имел неоспоримое
представление о непрерывности, как о результате моего жизненного опыта.
Тем временем:
..... Это резко уменьшило ощущение
бесконечности пространства, витания в эмпиреях, создав впечатление чего-то
гораздо более тесного, вовсе не такого вместительного и дружелюбного.
Оттуда, словно в неотвратимом стремительном падении, оно услышало, как тихие
звуки нарастают, обращаясь в голоса, увидело, что размытые тени
фокусируются, превращаясь в лица. Будто в неизвестном иностранном фильме -
ничто не казалось знакомым: ни язык, ни место действия, ни состав
исполнителей. Образы и эмблемы проплывали, то сливаясь на миг, то разделяясь
вновь, как мириады амеб в озерной воде, в деловитой, но бесцельной суете.
Эти сочетания форм и ощущений, соединения морфем и фонем возвращались
теперь, как алгебраические формулы школьных дней, когда-то бессмысленно
заученные наизусть и навсегда отложившиеся в мозгу, хотя к чему их можно
было бы теперь применить, зачем они вообще существуют- давным-давно накрепко
забыто. ОНО явно обладало сознанием, но не обладало ни местоимением - тем,
что позволяет отличить одну личность от другой, ни временем, что позволяет
отличить настоящее от прошлого и будущего.
Еще некоторое время блаженное ощущение превосходства, сознание, что
каким-то образом удалось взобраться на самый верх некоего нагромождения,
сосуществовало с этим чувством безличности. Но вскоре и это ощущение было
жесточайшим образом рассеяно неумолимым демоном реальности. Головоломный
психологический кувырок, и ОНО оказалось вынужденным сделать неминуем вывод,
что вместо величественного парения в стратосфере, на ложе из ямбических
пятистиший, ОНО на самом деле лежит на спине в обыкновенной кровати. Над
головой-настенная лампа: аккуратный прямоугольник, перламутрово-белый
пластмассовый плафон. Свет. Ночь. Небольшая серая комната - светло-серая,
такого цвета бывают крылья у серебристой чайки. Лимб, где никогда ничего не
происходит, терпимое ничто...
