А кроме того, мы коснемся и других, не менее важных вопросов,взятых в самом их наивысшем значении и в свете текущих дней. 3. НА ЧТО ПОХОЖЕ НАШЕ С..
- На одежду, на питание хватит, а там будем все жить по-бедняковски, - важно говорил он. &..
Сейчасее опекун пробирался от ворот к дому, раздвигая колючие ветвидеревьев-недомерков. Дейэль поправила выбившиес..
Смотрите также:
Грасиела Корвалан. Интервью с Карлосом Кастанедой
Маргарет Раньян Кастанеда. Магическое путешествие с Карлосом
Карлос Кастанеда. Величайшая загадка
Сэм Кин. Интервью с Кастанедой, 1976
Вы читаете «Путешествие в Икстлен», страница 1 (прочитано 0%)
«Активная сторона беcкoнечнocти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Внутренний огонь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Второе кольцо силы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дар орла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Колесо времени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Отделенная реальность», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Введение
В субботу, 22 мая 1971 года я приехал в Сонору
"Мексика", чтобы увидеться с Хуаном Матусом, индейцем-магом
из племени яки, с которым я был связан с 1961 года. Я думал,
что мой визит в этот день никак не будет отличаться от
множества других визитов, которые я делал за те десять лет,
пока я был его учеником. События, которые имели место в тот
день и в последующие дни были для меня поворотными. На этот
раз мое ученичество пришло к концу. Это не было каким-либо
моим уходом, а законченным окончанием учения.
Я уже представил мое ученичество в двух предыдущих
книгах: "учение дона Хуана" и "отделенная реальность".
Моим основным положением в обеих книгах было то, что
основными моментами в учении на мага были состояния
необычной реальности, производимые приемом психотропных
растений.
В этом отношении дон Хуан был экспертом в использовании
трех таких растений: daturа iпохiа, известной, как дурман;
lернорнеса williамвi, известной, как пейот; и галлюциноге-
нный гриб из рода рsilесуве.
Мое восприятие мира под воздействием этих психотропных
веществ было таким запутанным и внушительным, что я был
вынужден предположить, что такие состояния являлись
единственной дорогой к передаче и обучению тому, чему дон
Хуан пытался научить меня.
Это заключение было ошибочным.
Чтобы избежать любого недопонимания в моей работе с
доном Хуаном, я хотел бы прояснить следующие моменты.
До сих пор я не делал никаких попыток поместить дона
Хуана в культурные рамки. Тот факт, что он считает себя
индейцем яки не означает, что его знания магии известны
индейцам яки в основном или практикуются ими.
Все разговоры, которые мы провели с доном Хуаном во
время моего ученичества велись на испанском языке, и лишь
благодаря его отчетливому владению этим языком я смог
получить полные объяснения системы верований.
Я сохранил название этой системы - "магия", и я также
по-прежнему называю дона Хуана магом, потому что это те
категории, которые он использовал сам.
Поскольку я был способен записать большинство из того,
что было сказано на его позднейших фазах, я собрал большую
кучу записок. Для того, чтобы сделать эти записки
читабельными и в то же время сохранить драматическое
единство учения дона Хуана, я должен был издать, а то, что я
выпустил, является, я считаю не относящимся к тем вопросам,
которые я хочу поднять.
В моей работе с доном Хуаном я ограничивал свои усилия
рамками видения его, как мага, и получения ч л е н с т в а
в его знании.
Тем временем:
... Закончив работу, вылез, развернул
одеяло, сложил вдвое по длине и бережно, точно ребенка, опустил на руках в
окоп. Затем взял винтовку, противогаз, каску и аккуратно разложил все на
бруствере.
Потом откинул край одеяла и прямо в грязных ботинках вошел в свою
"спальню". Снял куртку, бросил в изголовье, попытался лечь. Однако окоп
оказался короток, пришлось изрядно подогнуть ноги. Солдат накрылся краем
одеяла и откинулся грязной головой на грязную куртку. Взглянул на вечернее
небо. Со стенки окопа за шиворот подло посыпались комочки земли, одни
угнездились на шее, дРутие, щекоча спину, ниже. Однако солдат даже не
шелохнулся.
Вдруг в ногу - чуть выше гетры - злобно и безжалостно впился рыжий
муравей. Солдат хлопнул ладонью по ноге, чтобы расправиться с обидчиком, но
Тут же отдернул руку и резко, со свистом втянул воздух - больно! Живо
вспомнилось, где и как сегодня утром он лишился целого ногтя. Палец обожгло
и заломило, солдат поднес руку к лицу и стал в полутьме [111] рассматривать.
Потом бережно и заботливо, словно занемогшего друга, укрыл всю руку одеялом
и начал утешать себя знакомой всякому воюющему солдату самой солдатской
белибердой.
"Вот вытащу руку из-под одеяла, а ноготь уже отрос, и пальцы чистые, и
сам я весь чистый. На мне чистые трусы и майка, белая рубашка. Голубой
галстук-бабочка. Серый костюм в полоску. Я приду домой и крепко-накрепко
запру дверь. Сварю кофе, поставлю пластинку - и крепко-накрепко запру дверь.
Буду читать книги, напьюсь кофе, наслушаюсь музыки и - крепко-накрепко запру
дверь.
Открою окно, впущу девушку, милую, кроткую, не чета Фрэнсис или кому из
прежних - и крепко-накрепко запру дверь. Скажу, походи просто по комнате, а
сам буду любоваться ее американскими лодыжками. Скажу, почитай мне стихи: из
Эмили Дикинсон - про неприкаянность и из Уильяма Блейка - про Агнца...
