- Я ему, этому негодяю, глаза выцарапаю. Каково это утром обходиться без углей, подумайте-ка, господин Пик-Мик! Она о..
- Да это уопшотовские парни! - услышал Мозес слова, донесшиеся из темного окна в доме приходского священника...
зглые пигмеи, Колотите друг друга в шеи..
Смотрите также:
Карлос Кастанеда. Величайшая загадка
Грасиела Корвалан. Интервью с Карлосом Кастанедой
Маргарет Раньян Кастанеда. Магическое путешествие с Карлосом
Сэм Кин. Интервью с Кастанедой, 1976
Вы читаете «Второе кольцо силы», страница 1 (прочитано 0%)
«Активная сторона беcкoнечнocти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Внутренний огонь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Второе кольцо силы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Carlos Castaneda. The Second Ring of Power
Carlos Castaneda's extraordinary journey into the world of sorcery has
captivated millions of Americans. In his eagerly awaited new book, he takes
the reader into a sorceric experience so intense, so terrifying, and so
profoundly disturbing that it can only be described as a brilliant assault
on the reason, the dramatic and frightening attack on every preconceived
notion of life that is don Juan's remarkable legacy to his apprentice.
At the center of the book is a new and formidable figure, dona Soledad,
a woman whose powers are turned against Castaneda in a struggle that almost
consumes him. Dona Soledad has been taught by don Juan, transformed by his
teachings from a bent and gray-haired old woman into a sensual, lithe,
deeply sexual figure of awesome and mysterious power, a sorceress whose
mission is to test Castaneda by a series of terrifying tricks. In dona
Soledad, Carlos Castaneda has recorded for the reader a personality as
instantly recognizable as don Juan himself and has illuminated the strengths
and the feelings of a remarkable woman who, despite her sorceric gifts,
expresses some of the deepest and most basic feminine concerns and
ambitions. For dona Soledad, drawn out of the shadows of a defeated and
meaningless life by don Juan, has herself become a warrior, a hunter and "a
stalker of power." Castaneda's combat with her, his gradual realization that
she not only derives her power from don Juan but is fulfilling his plans, is
all a prelude to an astonishing discovery. For Castaneda unfolds for the
reader a sorcerer's family, in which dona Soledad, her "girls," Lidia, Elena
("la Gorda"), Josefina and Rosa, themselves changed and transformed by don
Juan, are part of a small closed society in which the teachings of don Juan
have become a way of life, touching and explaining every aspect of the
world, altering the relationships between them so that they are no longer
mother and children, man and wife, sisters and brothers, friends and
enemies, but disciples, witnesses, accomplices in don Juan's grand design.
Extraordinary as all Castaneda's books have been. The Second Ring of
Power goes far beyond anything he has written before: it is a vision of a
more somber, frightening and compelling world than that of Castaneda's years
of apprenticeshipM-^Wthe world of a full-fledged sorcerer, in which dangers
lie in wait on the journey to impeccability and freedom, and in which the
message of don Juan must be transformed into real life.
Тем временем:
...
Мои скитания приучили меня к сдержанности. Я и Хозе, взяв бутылку вина,
сели, разостлав плащи, к стене; вино, кусок жареной свинины и грубый хлеб
заставили нас повеселеть, а Чусито, набив рот, пустился в длинное
рассуждение о высоте Сениара, уверяя, что это величайшая гора в мире, и дух
ее, некий Педро-ди-Сантуаро, родственник богатого скотопромышленника, украл
из горы все золото с целью выкупить душу своей жены, осужденную томиться в
геенне за продажу распятия прощелыге-язычнику.
Легенду эту я слушал в полудремоте, разнеженный едой и вином, думая, в
свою очередь, о пылком воображении Хозе, готового за бутылку вина лгать
целую ночь. "Педро-ди-Сантуаро, - повторял он, не забывая свой стакан ни на
одну минуту, - отправил сто кораблей с золотом в ад, но сатана потребовал
больше во столько раз, во сколько Сениар больше ванильного зернышка. Тогда
Педро..."
Он продолжал дальше, но здесь человек, вошедший одновременно с
произнесенным Хозе именем Педро, как бы окликнутый, повернулся и внимательно
осмотрел нас с готовностью отвечать. Я невольно рассмотрел его пристальнее,
чем других, как будто раньше видел его и говорил с ним. Таково во многих
случаях впечатление национального типа, хорошо изученного, но встреченного
среди чуждого национальности этой яркого и утомительного разнообразия.
Я заранее описываю наружность этого человека, хотя он и не занимает еще
в рассказе своего места. Лицо, изрытое оспой, с глазами, на первый взгляд
подслеповатыми, могло потягаться мужественностью и резкостью выражения с
любым из присутствующих: что касается глаз, то они были малы, далеко
поставлены друг от друга и почти лишены бровей; это-то и делало их как бы
слабыми в выражении. Спустя секунду я нашел их живыми и ясными. Круглая
русая борода скрадывала подбородок; небольшие усы, открывая край верхней
губы, странно, как и борода, выделялись светлым своим цветом на кофейном
загаре лица...
