ошинки, пущенные из трубочки малышом; и, пролагая эту трассу разрушенья и разора, берущую начало задолго до рождения мальчика, несся напролом - вернее, с безжалостной неотвратимос..
Какие же семь, если мы с ней в прошлый вечер никуда не ездили. Только к Гордону заскочили - по кружке пива выпить - и сразу домой...
Однако же и после присоединения к России силой оружия с краем этим вовсе не обращались, как с завоеванным. На всем пространстве нашей обширной импер..
Смотрите также:
Сэм Кин. Интервью с Кастанедой, 1976
Маргарет Раньян Кастанеда. Магическое путешествие с Карлосом
Грасиела Корвалан. Интервью с Карлосом Кастанедой
Карлос Кастанеда. Величайшая загадка
Вы читаете «Внутренний огонь», страница 1 (прочитано 0%)
«Активная сторона беcкoнечнocти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Carlos Castaneda
Саймон и Шустер
Нью-Йорк, 1984.
Москва, 1985.
Каждая из книг Карлоса Кастанеды - это блистательный, испытывающий
наше терпение прорыв озарения в глубине нашего таинственного существа;
это как вспышка света, как молния в ночной пустыне, освещающая внезапно
мир чуждый и в то же время знакомый - мир мечты и сновидения.
Его книги, каждую из которых ждали с нетерпением, стали не только
бестселлерами, но превратились в классику, а повесть о его посвящении в
мир магии и колдовства уклончивым, мягко усмехающимся и часто
устрашающим нагвалем доном Хуаном стала частью нашей культуры. Работы
Кастанеды - это одновременно и поэзия, и антропология, субстанция грез
и приключения реальной жизни, философия и исследование самого сердца
окружающей человека тайны.
"Внутренний огонь" - наиболее блистательная, будящая мысль и
необычайная книга, в которой Кастанеда под руководством дона Хуана и
его "соратников" выстраивает, наконец, из учения дона Хуана и
собственного опыта ошеломляющий образ "колдовского мира", предельно
ясного и головокружительного в своей перспективе.
---------------------------------------------------------------
"Я хотел бы выразить свое восхищение
и благодарность великолепному учителю...
За помощь по восстановлению моей энергии
и обучению иному для нас пути к полноте
и благополучию".
Тем временем:
..... Внизу ревет Париж -
Коричневато-серый, синий...
Уступы каменистых крыш
Слились в равнины темных линий.
То купол зданья, то собор
Встает из синего тумана.
И в ветре чуется простор
Волны соленой океана...
Но мне мерещится порой,
Как дальних дней воспоминанье,
Пустыни вечной и немой
Ненарушимое молчанье.
Раскалена, обнажена,
Под небом, выцветшим от зноя,
Весь день без мысли и без сна
В полубреду лежит она,
И нет движенья, нет покоя...
Застывший зной. Устал верблюд.
Пески. Извивы желтых линий.
Миражи бледные встают -
Галлюцинации Пустыни.
И в них мерещатся зубцы
Старинных башен. Из тумана
Горят цветные изразцы
Дворцов и храмов Тамерлана.
И тени мертвых городов
Уныло бродят по равнине
Неостывающих песков,
Как вечный бред больной Пустыни.
Царевна в сказке,- словом властным
Степь околдованная спит,
Храня проклятой жабы вид
Под взглядом солнца, злым и страстным.
Но только мертвый зной спадет
И брызнет кровь лучей с заката -
Пустыня вспыхнет, оживет,
Струями пламени объята.
Вся степь горит - и здесь, и там,
Полна огня, полна движений,
И фиолетовые тени
Текут по огненным полям.
Да одиноко городища
Чернеют жутко средь степей:
Забытых дел, умолкших дней
Ненарушимые кладбища.
И тлеет медленно закат,
Усталый конь бодрее скачет,
Копыта мерно говорят,
Степной джюсан звенит и плачет.
Пустыня спит, и мысль растет...
И тихо все во всей Пустыне,
Широкий звездный небосвод
Да аромат степной полыни...
1901,
Ташкент-Париж
В ВАГОНЕ
Снова дорога. И с силой магической
Все это вновь охватило меня:
Грохот, носильщики, свет электрический,
Крики, прощанья, свистки, суетня...
Снова вагоны едва освещенные,
Тусклые пятна теней,
Лица склоненные
Спящих людей...
